Неточные совпадения
Рядом с Климом, на куче досок, остробородый человек
средних лет, в изорванной поддевке и толстая
женщина лет сорока; когда Диомидов сказал о зачатии Самсона, она пробормотала...
Среда, в которой он вращался, адвокаты с большим самолюбием и нищенской практикой, педагоги
средней школы, замученные и раздраженные своей практикой, сытые, но угнетаемые скукой жизни эстеты типа Шемякина,
женщины, которые читали историю Французской революции, записки m-me Роллан и восхитительно путали политику с кокетством, молодые литераторы, еще не облаянные и не укушенные критикой, собакой славы, но уже с признаками бешенства в их отношении к вопросу о социальной ответственности искусства, представители так называемой «богемы», какие-то молчаливые депутаты Думы, причисленные к той или иной партии, но, видимо, не уверенные, что программы способны удовлетворить все разнообразие их желаний.
Из двери дома быстро, почти наскочив на Самгина, вышла
женщина в белом платье, без шляпы, смерила его взглядом и пошла впереди, не торопясь.
Среднего роста, очень стройная, легкая.
В другой раз он попал на дело, удивившее его своей анекдотической дикостью. На скамье подсудимых сидели четверо мужиков
среднего возраста и носатая старуха с маленькими глазами, провалившимися глубоко в тряпичное лицо. Люди эти обвинялись в убийстве
женщины, признанной ими ведьмой.
За спиною Самгина открылась дверь и повеяло крепкими духами. Затем около него явилась
женщина среднего роста, в пестром облаке шелка, кружев, в меховой накидке на плечах, в тяжелой чалме волос, окрашенных в рыжий цвет, румяная, с задорно вздернутым носом, синеватыми глазами, с веселой искрой в них. Ее накрашенный рот улыбался, обнажая мелкие мышиные зубы, вообще она была ослепительно ярка.
— Это уж гораздо несомненнее, чем вопрос о природном размере умственных сил. Да, организм
женщины крепче противится материальным разрушительным силам, — климату, погоде, неудовлетворительной пище. Медицина и физиология еще мало занимались подробным разбором этого; но статистика уже дала бесспорный общий ответ:
средняя продолжительность жизни
женщин больше, чем мужчин. Из этого видно, что женский организм крепче.
При распределении вовсе не думают о сельскохозяйственной колонии, и потому на Сахалине, как я уже говорил,
женщины распределены по округам крайне неравномерно, и притом чем хуже округ, чем меньше надежды на успехи колонизации, тем больше в нем
женщин: в худшем, Александровском, на 100 мужчин приходится 69
женщин, в
среднем, Тымовском — 47, и в лучшем, Корсаковском — только 36.
[По 10-й ревизии в русских губерниях (1857-60 гг.) в
среднем на 100 мужчин было 104,8
женщины.]
Мое впечатление от петербуржцев
средней руки, от той массы, где преобладал чиновник холостой и семейный, сразу дало верную ноту на десятки лет вперед. И теперь приличная петербургская толпа в общих чертах — та же. Но она сделалась понервнее от огромного наплыва в последние годы молодежи — студентов, студенток, профессиональных
женщин и"интеллигентного разночинца".
Из них весьма многие стали хорошими женами и очень приятными собеседницами, умели вести дружбу и с подругами и с мужчинами, были гораздо проще в своих требованиях, без особой страсти к туалетам, без того культа «вещей», то есть комфорта и разного обстановочного вздора, который захватывает теперь молодых
женщин. О том, о чем теперь каждая барышня
средней руки говорит как о самой банальной вещи, например о заграничных поездках, об игре на скачках, о водах и морских купаньях, о рулетке, — даже и не мечтали.
Из приводимых д-ром Гребенщиковым данных видно, что
средний размер жалованья служащих врачей-мужчин составляет 1161 руб., тогда как врачей-женщин — 833 руб.
Большинство больных принадлежит к юношескому и
среднему возрасту; мужчины подвержены этой болезни несколько чаще
женщин…
«Если бы пристроиться к какой-нибудь богатой старушке или еще лучше к замужней
женщине средних лет…» — мечтал он, глотая слюнки от одного предвкушения благ земных, имеющихся очутиться в его власти в подобном положении.
— Но как же, господин извозчик, вы это говорите? Мало ли святых было из мужиков и из нашей братьи — дворовых! — возразила ему горничная Музы Николаевны,
женщина средних лет и тоже, должно быть, бойкая на язык.
Через минуту, с подносом, уставленным чашками, вошла или, вернее сказать, выплыла и сама Авдотья Григорьевна. Это была
женщина среднего роста, белая, рассыпчатая, с сахарными грудями, с серыми глазами навыкате, с алыми губами сердечком, словом сказать, по-купечески — красавица.
(На самом деле это была
женщина лет двадцати пяти, довольно сильного сложения, росту выше
среднего (выше Шатова), с темно-русыми пышными волосами, с бледным овальным лицом, большими темными глазами, теперь сверкавшими лихорадочным блеском.)
И вот, в результате — республика без республиканцев, с сытыми буржуа во главе, в тылу и во флангах; с скульптурно обнаженными
женщинами, с порнографическою литературой, с изобилием провизии и bijoux и с бесчисленным множеством cabinets particuliers, в которых денно и нощно слагаются гимны адюльтеру. Конечно, все это было заведено еще при бандите, но для чего понадобилось и держится доднесь? Держится упорно, несмотря на одну великую, две
средних и одну малую революции.
Немного погодя отворилась дверь с подвальной лестницы в нижний этаж, и на ступеньках ее показалась, вероятно привлеченная криком, бедно одетая
средних лет
женщина, благообразной и скромной наружности.
Эти волосы и эти глаза, с этим очерком губ и с милой полноватостью всей ее комплекции, при правильной соразмерности
среднего роста, делали из Сусанны Ивановны, как сказано уже, очень привлекательную
женщину.
Это была
средних лет красивая русская
женщина, звали ее Домна Спиридоновна.
Где-то послышался сдержанный смех, затем дверь отворилась, и я увидел длинный коридор, в дальнем конце которого стояла
средних лет некрасивая
женщина, а в ближнем от меня Пепко. В коридор выходило несколько дверей из других комнат, и в каждой торчало по любопытной голове — очевидно, глупый смех принадлежал именно этим головам. Мне лично не понравилась эта сцена, как и все поведение Пепки, разыгрывавшего шута. Последнее сказывалось главным образом в тоне его голоса.
Лета дамы опеределить было трудно. Быть может, она была
средних лет, а, быть может, и старой
женщиной.
На новоселье моем стала посещать меня тайком, с позволения, однако ж, моего благодетеля,
женщина средних лет, пригожая и предобрая.
Прямо против двери сидела на стуле
женщина средних лет, которая умоляла о чем-то со слезами.
Рядом с Андреем Ивановичем сидел бледный, осунувшийся старик в рваном полушубке. Дальше полулежал, облокотившись о ручку скамейки, мальчик лет двенадцати, с лихорадочно горящими, умными и печальными глазами; он был в пеньковых опорках и онучах, замотанных бечевками, в рваной и грязной кацавейке. Возле него стояла
женщина средних лет с бойким, чернобровым лицом.
Народу в трактире было немного. За
средним столом, под лампой-молнией, три парня-штукатура пили чай и водку, у окна сидела за пивом пожилая, крупная
женщина с черными бровями. Александра Михайловна пробралась в угол и спросила водки.
Летом у
среднего окна залы, на спокойном кресле, перед опрятным рабочим столиком, почти всегда сидит молодая
женщина, которой нынче уже лет за тридцать.
Княгиня Вера Дмитриевна была
женщина 22 лет,
среднего женского роста, блондинка с черными глазами, что придавало лицу ее какую-то оригинальную прелесть и таким образом, резко отличая ее от других
женщин, уничтожало сравнения, которые, может быть, были бы не в ее пользу.
Один из таких «юношев» жил тут же, над нами. Это был студент, сын рабочего-скорняка, парень
среднего роста, широкогрудый, с уродливо-узкими бедрами, похожий на треугольник острым углом вниз, угол этот немного отломлен, — ступни ног студента маленькие, точно у
женщины. И голова его, глубоко всаженная в плечи, тоже мала, украшена щетиной рыжих волос, а на белом, бескровном лице угрюмо таращились выпуклые, зеленоватые глаза.
Современная
женщина так же слезлива и груба сердцем, как и в
средние века.
Узница отнеслась к своей воле совершенно равнодушно и даже точно не поняла, что ей говорил атаман. Это была
средних лет
женщина с преждевременно седыми волосами и точно выцветшим от долгого сидения в затворе лицом. Живыми оставались одни глаза, большие, темные, сердитые… Сообразив что-то, узница ответила с гордостью...
Максим Ильич знал под этим именем у Трехвостова довольно красивую девку или
женщину средних лет.
Я, разумеется, изъявил радостное согласие править эту почтовую службу — и мы, завершив большую прогулку, возвратились домой, где нас ждал в
средней комнате накрытый на два прибора стол. Обед состоял из двух скромных, но вкусных блюд, и яблока вместо десерта. За столом нам служила та же Бригита, то есть та же
женщина в темном платье и белом чепце, которая принесла самовар в минуту моего приезда и которая была нашей кухаркой и горничной.
Здесь и нарядные, роскошно одетые как на бал барышни в полуоткрытых платьях и длинных перчатках до локтей, с вычурными прическами; здесь и скромно и бедно одетые фигурки в коричневых и черных платьицах, иные при черных фартучках, как гимназистки; здесь и
женщины средних лет, здесь и молодые, и совсем еще юные девочки, лет пятнадцати и шестнадцати на вид.
Наконец пятое условие счастья есть здоровье и безболезненная смерть. И опять, чем выше люди на общественной лестнице, тем более они лишены этого условия счастья. Возьмите
среднего богача и его жену и
среднего крестьянина и его жену, несмотря на весь голод и непомерный труд, который, не по своей вине, но по жестокости людей, несет крестьянство, и сравните их. И вы увидите, что чем ниже, тем здоровее, и чем выше, тем болезненнее мужчины и
женщины.
Это была
женщина росту
среднего, сухощавая, очень живая и проворная в своих движениях, с русыми густыми волосами, с красивым смуглым лицом, на котором несколько странно, но приятно выдавались бледно-голубые узкие глаза; нос она имела прямой и тонкий, губы тоже тонкие и подбородок «шпилькой».
Это учреждение было нечто
среднее между дорогим публичным домом и роскошным клубом — с шикарным входом, с чучелом медведя в передней, с коврами, шелковыми занавесками и люстрами, с лакеями во фраках и перчатках. Сюда ездили мужчины заканчивать ночь после закрытия ресторанов. Здесь же играли в карты, держались дорогие вина и всегда был большой запас красивых, свежих
женщин, которые часто менялись.
Что и говорить, в коммерческих делах самая талантливая
женщина все-таки ниже
среднего умного мужчины.
— Эти постоянные разговоры о
женщинах какой-нибудь философ
средней руки, вроде Макса Нордау, объяснил бы эротическим помешательством или тем, что мы крепостники и прочее, я же на это дело смотрю иначе.
Итак, Ефимка сидел у ворот. Сначала он медленно, больше из удовольствия, нежели для пользы, подгонял грязную воду в канавке метлой, потом понюхал табаку, посидел, посмотрел и задремал. Вероятно, он довольно долго бы проспал, в товариществе дворной собаки плебейского происхождения, черной с белыми пятнами, длинною жесткою шерстью и изгрызенным ухом, которого сторонки она приподнимала врозь, чтоб сгонять мух, если бы их обоих не разбудила
женщина средних лет.
Этот отрывистый разговор происходил в день самоубийства князя в одном из комфортабельных номеров «Hotel des Anglais» между вошедшим в номер мужчиной,
среднего роста, лет тридцати пяти, с добродушным чисто русским лицом, невольно вызывавшим симпатию, с грустным выражением добрых серых глаз, в которых светился недюжинный ум, и молодой
женщиной, светлой шатенкой, лет двадцати пяти, сидевшей в глубоком кресле с французской книжкой в руках.
Хозяйством его заведовала ключница Македония,
женщина средних лет, очень усердная и даже честная, но с несчастными руками; ничего у ней не спорилось: посуда билась, белье рвалось, кушанье не доваривалось или пригорало.
Я представляю себе такого человека, мужчину или
женщину или семью с
средними средствами, положим с тысячью рублями в год, переехавшего так в неурожайную местность.
Нам нужен не идеал, а правило, руководство, которое было бы по нашим силам, по
среднему уровню нравственных сил нашего общества: церковный честный брак или хоть даже не совсем честный брак, при котором один из брачующихся, как у нас, мужчина, уже сходился со многими
женщинами, или хотя бы брак с возможностью развода, или хотя бы гражданский, или (идя по тому же пути) хотя бы японский на срок, — почему же не дойти и до домов терпимости?»
Теперь он видит ее.
Женщина средних лет, довольно красивая, черноволосая, стоит сзади других. Несмотря на шляпу и модное платье с грушеобразными рукавами и большим, нелепым напуском на груди, она не кажется ни богатой, ни образованной. В ушах у нее цыганские серьги большими дутыми кольцами; в руках, сложенных на животе, она держит небольшую сумочку. Отвечая, она двигает только ртом; все лицо, и кольца в ушах, и руки с сумочкой остаются неподвижны.
— По моему мнению, — сказал член суда, — нужно было освидетельствовать ее умственные способности. В
средние века суд приговаривал к сожжению
женщин, которые, в сущности, были истеричками, а не ведьмами.